Хива — столица Хорезма

Хива — в древности — Хорасмия, позже известна как Хварезми — Хорезм, в прошлом крупное ханство на западе Центральной Азии, южнее Аральского моря. В настоящее время это территория Узбекистана и Туркменистана.

Удивительнейшим примером возведения изумительных по соотнесенности частей городских ансамблей служит архитектурный комплекс у Восточных городских ворот, носящих имя Палван-Дарваза.

Эти ворота, помимо прямого своего назначения, служили еще и своеобразным торговым пассажем. В нынешнем виде они представляют собой довольно длинный туннель, с двух сторон обстроенный глубокими нишами лавок, приподнятых над проезжей частью на каменной суфе. Ворота некогда служили мощным оборонительным сооружением и были несколько выдвинуты за городскую стену для удобства ведения флангового обстрела.

Возле Восточных ворот оглашались ханские указы и сообщалось о важнейших событиях. Здесь неудачников и бедолаг сажали на кол, а схваченных беглых рабов прибивали за уши к деревянным створам. Еще и сейчас сорванные с петель толстенные полотнища ворот неподалеку притулены в стене.

Если выйти за городскую стену, примерно туда, где находился когда-то невольничий рынок, то откроется удивительная панорама. Центральная часть ворот Палван-дарваза перекрыта вереницей небольших куполов, к ним с запада примыкают купола над банями Ануш-хана. Купола то строятся в ряд, то прихотливо группируются, создавая все новые и новые сочетания,

завораживая игрой округлых форм и мягкой светотени. Городские бани относятся еще к середине XVII века, но они очень похожи на те, что построены в Хиве совсем недавно. В Хорезме живет знаменитый мастер, которого до сих пор приглашают строить бани. Никто другой не умеет сложить стены так, чтобы они держали тепло, чтобы у воды был нужный сток и кирпичные своды не разрушались от постоянной сырости и пара.

Нужно сильно пригнуться, чтобы попасть внутрь помещения старых бань, потому что для сохранения тепла они значительно углублены в землю. Планировка их неприхотлива и функциональна. Здесь есть раздевалка, несколько купален, между которыми помещен резервуар с горячей водой. Вода подогревалась в нем же, и горячий воздух из топки проходил под настилом пола, равномерно обогревая все помещение. Мыльная вода по особым желобам стекала в отстойник, так что пол в купальнях все время был теплым, сухим и чистым. В одной из старых книг специально говорится о правилах поведения в общественных банях: следует аккуратно зачерпывать воду из бассейна, не расплескивать ее без надобности, стараться не обрызгать соседа. Нижнюю часть тела — аурат моющимся советуется обнажать лишь ненадолго.

Справа от ворот Палван-дарваза расположено самое старое в Хиве медресе Ходжам-Бердыбая. После перестройки, связанной с формированием ансамбля площади, медресе приобрело двухчастное деление и получило прозвание «Хурджум» — так называются двойные перекидные сумы.

Ворота Палван-дарваза, бани Ануш-хана и медресе Хурджум составляют древнейшее ядро городской застройки возле восточной стены, в зависимости от которой разрастался здесь крупнейший архитектурный ансамбль. Но всякий раз любой этап сложения этого ансамбля представлял самостоятельное и относительно завершенное целое. Ансамбль рос органично, как растет дерево, выпуская все новые и новые ветви, составляющие его крону.

В 1812 году прямо против медресе Хурджум было возведено двухэтажное медресе Кутлуг-Мурад инак. Любой хивинец, показывающий вам медресе, наверняка расскажет о том, как Кутлуг-Мурад инак завещал похоронить себя в построенном им медресе. Но случилось так, что он умер за пределами города и по законам не мог быть погребен в Ичан-кала. Однако хитроумные казуисты из этого, казалось бы, безвыходного положения нашли выход. Стена у Восточных ворот была временно разобрана, и медресе словно бы вышло за черту города. Тело внесли в пролом и исполнили завещание.
Площадь между медресе Хурджум и Кутлуг-Мурад инак значительно поднята над уровнем земли. Она представляет собой высокую суфу, в тоще которой разместились ряды лавочек, выходящих в сторону узких пересекающихся улиц глубокими каменными нишами. Ритм этих ниш словно подготавливает восприятие более динамичного ритма двух ярусов лоджий главного фасада медресе Кутлуг-Мурад.

Когда было завершено строительство дворца Таш-Хаули, площадь частично замкнулась с севера, во всяком случае, она приобрела более выраженный объем. Внутренние помещения похожи на лабиринт. Можно долго идти по темным, ломающимся под прямым углом закоулкам и вдруг оказаться в просторном дворе арсханы, украшенном высоким айваном и изразцовыми панно, сплошь покрывающими длинные стены. Арсхана служила для бюрократических занятий хана, но рядом с ней был почти такой же закрытый со всех сторон дворик — место приятных отдохновений, приема гостей и увеселений. Здесь тоже есть айван, изразцовые панно и на втором этаже открытые лоджии, плоская кровля которых поддерживается стоящей посредине одной резной колонкой.

Помещения дворца строились, вероятно, без особого плана, и часто их сочетание представляет довольно запутанный лабиринт, разобраться в котором можно, лишь взобравшись на крышу и разглядывая его сверху. Так я и сделал.

Сверху отчетливо виден удлиненный двор гарема, куда выходят пять высоких айванов и несколько ниш, украшающих помещения, где жили родственники хана по женской линии. Во двор гарема можно попасть, пройдя длинный и прямой коридор, из которого небольшие двери вели в помещения четырех ханских жен. Именно здесь, в этом коридоре, внимание привлекла птичья клетка, чудом сохранившаяся в пустых комнатах дворца.

Снаружи двор выглядит куда нарядней и веселей. Айваны, из которых самый крайний вел в покои хана, украшены разнообразно, изобретательно и с превосходным чувством поверхности. В открытых айванах протекала жизнь обитательниц гарема. В глубине была внутренняя комната, убранная куда скромнее. Из нее вела дверка в комнату прислуги, и дальше был выход в соединительный коридор.

Местное искусство полно грации, изысканной прелести и чувственной щедрости. Последнее качество особенно сказывается в ювелирных украшениях. Украшения часто имели и утилитарный характер. Например, на груди с правой стороны щеголихи носили своеобразную брошь-несессер: к серебряному, украшенному бирюзой медальону, в центе которого вправлен крупный камень с охранительной надписью, подвешены необходимейшие для всякой кокетки инструменты. Здесь небольшой гребешочек, похожий на вилочку, для расчесывания бровей; щипчики, чтобы удалять лишние волосики; карандашик и чашечка для сурьмы; ложечка, чтобы почесать в ушке; серебряная зубочистка. Каждый из инструментиков подвешен на продолговатой бусинке, набранной из серебряной зерни, ручки украшены бирюзой, белым бисером и чеканкой. Этот нарядный приборчик носится на крючке. В случае необходимости его легко снять и взять в руки. Любая уважающая себя красавица носила золотые брови. По рисунку они длинны и плотно сведены у переносицы, что согласной мудрой науке фирсат, означает милосердие и крепость любви. Украшенные каменьями и бирюзой, золотые брови очень красят и оттеняют глаза.

Серьги обычно состоят из подвесок, прикрепленных к большому и тонкому кольцу. На подвесках, перемежаясь с кораллами, нанизаны полые серебряные шарики. Реже встречаются драгоценные и полудрагоценные камни. Они природной, неправильной формы, без огранки.
Ювелирные украшения Хорезма резко отличаются и от бухарских, и от самаркандских образцов. Основная их гамма желто-бирюзово-красная: золото, бирюза и кораллы. Они приметны щедрой изобильностью, чуть излишней роскошностью. Застежки для халата, коническое навершие на тюбетейку, разного рода подвески с ажурными шариками. По бокам лица, прикрывая уши, на острых крючках к тюбетейке привешивались две плоские и довольно толстенькие дощечки. Такой «пряник» с двух сторон сплошь покрыт тонкими пластинками золота с рельефной чеканкой. Продольные его стороны украшены кружевной золотой сканью, а на центральном плане по углам и в середине помещено пять золотых полусфер с обильным вкраплением бирюзы. К основной пластине прикреплено сорок подвесок, каждая из которых состоит из цепочки, четырех крупных, разной формы кораллов и четырех ромбовидных лепесточков, сделанных из дутого золота. В каждом из них по центру вставлено зернышко бирюзы. При малейшем повороте головы вся эта сочная и блестящая гроздь начинает звенеть тоненькими веселыми голосками.
автор неизвестен

Хива — столица Хорезма: 1 комментарий

  • 9 февраля 2010 в 16:58
    Permalink

    Спасибо большое, очень помогли!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *